Голоса Китая: в бесконечной гонке по кругу никто не выигрывает

Время чтения: 8 мин
Студенты готовятся к выпускным экзаменам в библиотеке Гуйчжоуского педагогического университета (Источник изображения: TechNode/Cassidy McDonald)

На этот раз мы представляем вам социальный комментарий об игре с нулевой суммой в образовании и на работе в Китае. TechNode не проверял сделанные ниже утверждения.

(автор перевода на английский — Джордан Шнайдер)

Все чаще вирусные посты в личных блогах, с которыми я сталкиваюсь, размышляя о жизни в китайском интернете, выражают пессимизм. Пэй размышляет о трёх последних новостях: основатель Huawei Жэнь Чжэнфэй расхваливает среднюю школу, печально известную зубрёжкой для гаокао — китайского аналога ЕГЭ, ограничениями на игры для несовершеннолетних и политикой «вверх или вниз» для менеджеров старше 35 лет в Таобао.

Он утверждает, что эти характеристики крупных китайских интернет-компаний способствуют некой форме «инволюции», когда расширение производства опережает рост рабочей силы, оставляя отдельных работников всё менее и менее продуктивными. Проще говоря, он видит, как китайское общество превращается в участников игры или соревнования с нулевой суммой. Он продолжает сетовать на узость и неумолимое давление на верхушку китайского общества.

Эта статья представляет собой интересный контрапункт недавней статье в Palladium, в которой утверждалось, что американцы недооценивают, насколько хороша жизнь в Китае.

Если «инволюцию» невозможно преодолеть, можно ли надеяться на китайскую экономику?— «лидер одной странной банды» Арчибальд Пэй, 27 октября

В последнее время в моём WeChat Moments неоднократно появлялись три поста, которыми делились и лайкали многие друзья. Они дали мне много пищи для размышлений.

Первый — это отчет о том, как основатель компании Huawei Жэнь Чжэнфэй похвалил «модель cредней школы Хэншуй» в Хэбэе. Нет ничего нового в том, что Huawei на уровне организационной культуры хвалит и изучает среднюю школу Хэншуй.

[Примечание переводчика на английский: средняя школа Хэншуй — самая известная «фабрика гаокао» в Китае, отличающаяся крайне высокими требованиям. Там применяется военная дисциплина, время учащихся расписывается с точностью до минуты. Даже в Пекинском университете выпускники Хэншуй имеют устрашающую репутацию трудолюбивых людей.]

Второй — о компании Taobao/Tmall, которая, как говорят, хочет омолодить «лидеров уровня P8», чтобы все лидеры команд были моложе 35 лет. Честно говоря, я не совсем верю в это, потому что унифицированный подход для всех не сработает. Однако многие в моём дружеском кругу верят и аплодируют этой новости, считая, что «омоложение менеджмента» это секретный рецепт долгосрочного успеха в бизнесе.

Третий — о пересмотре закона о защите несовершеннолетних, который предусматривает ограничение времени, проводимого за онлайн-играми. Пока не ясны ни подробности этого закона, ни то, как он будет реализован. Однако большинство людей в моем дружеском кругу тем не менее поддерживают закон.

Что общего между этими тремя историями, старыми и новыми? Они заставили меня вспомнить зловещее слово «инволюция».

[Пэй затем переходит к объяснению концепции, заимствованной из исторического исследования сельскохозяйственной экономики, довольно путано. Суть состоит в том, что производство растёт, но медленнее, чем рабочая сила, поэтому производительность отдельных работников падает. Некоторые утверждают, что в Китае, начиная приблизительно с 1300 года, именно подобная динамика наложила мальтузианские ограничения на общество и задушила инновации.]

Позвольте мне дополнить: «модель Хэншуй» — типичная модель инволюции. Независимо от того, сколько человек зачислено в среднюю школу Хэншуй или как велико число учащихся, которые поступают в средние школы, квота зачисления, выделяемая университетами 211/985 (лучшими университетами Китая) в провинции Хэбэй, остаётся неизменной.

[В Китае существует географическая система квот, которая распределяет места в лучших университетах по регионам. Дополнительные места выделяются для школ из того же города, что выгодно и без того привилегированным жителям Пекина, университеты которого находятся далеко впереди всех остальных учебных заведений в стране.]

В целом по Китаю квота зачисления в техникумы и университеты всех видов для студентов Хэбэя в основном остаётся неизменной. Даже если средняя школа Хэншуй станет сильнее, она только преуспеет в том, чтобы лишить возможности другие школы в Хэбэе, побуждая ещё больше лучших учеников стекаться в Хэншуй.

Даже те учащиеся, которые не попадают в Хэншуй, под влиянием духа Хэншуй, ведут мрачную школьную жизнь, учась день и ночь. На самом деле, для всех учащихся Хэбэя модель Хэншуй не только бесполезна, но и вредна — она мешает накапливать внеклассные знания и развивать хобби, а также увековечивает стереотип, что кандидаты из Хэбэя — это роботы для сдачи экзаменов.

Интерактивные игры

Управление временем, которое несовершеннолетние проводят, играя в онлайн-игры также типичный пример инволюции. До введения закона игровое время несовершеннолетних уже контролировалось ими самими и их родителями.

Очевидно, что количество студентов, обучающихся в любом вузе страны, не увеличится из-за введения «контроля времени, которое несовершеннолетние проводят за онлайн-играми».

Некоторые будут утверждать, что образование нужно не только для поступления в университет, но и приносит пользу в жизни. Я должен отметить, что если ребёнок не хочет учиться, существуют бесчисленные уловки. Если вы запретите игры, он будет смотреть сериалы. Если вы ограничите сериалы, он будет читать дешёвые детективы; если вы запретите книги, он будет болтать с друзьями; если общение тоже запретить, он будет просто сидеть и тупить. Вы никогда не сможете запретить тупить. Если вы не решите фундаментальную проблему [детям нужен выход для
энергии] и придумаете поверхностное решение, вы получите инволюцию.

Что касается «омоложения менеджмента в интернет-компаниях» и скандально известного графика работы 996 [с 9 утра до 9 вечера, шесть дней в неделю], это огромная движущая сила инволюции. Помимо технической индустрии, существует серьёзная проблема неограниченного сверхурочного времени и преждевременного старения и в таких традиционных отраслях, как финансы. В инвестиционных институтах исследователи старше 40 лет — редкое явление, управленческий персонал старше 50 лет — тоже редкость.

Смерть от переутомления — отнюдь не миф. Я знаю не один такой случай, среди 30-40-летних; случаи, когда люди заболевают смертельным недугом от слишком утомительной работы, ещё более многочисленны. А некоторые при этом считают, что тяжёлый труд — это конкурентное преимущество китайской экономики! Известная инвестиционная организация, которую я не хочу называть [вероятно, автор имеет в виду статью Майкла Морица из Sequoia в Financial Times], утверждает, что китайские предприниматели, как правило, более неутомимы, чем их коллеги из Силиконовой долины, вплоть до того, что они мало заботятся о личном благополучии, а это означает, что по технологическим инновациям Китая определённо превзойдут Соединенные Штаты. Да как сказать…

Я всегда думал, что эта культура «постоянной борьбы» на самом деле ненормальна.

Позвольте мне продолжить: культура «постоянной борьбы», наблюдаемая в китайских интернет-, финансовых и новых промышленных кругах, на самом деле является наследием американцев конца XIX века. Но американцы уже полностью осознали её невозможность. Такая культура труда не только недостижима на моральном уровне, но и неустойчива на практике. В Японии и Южной Корее культура «постоянной борьбы» также некоторое время господствовала в конце XX века, но поскольку они вовремя не отказались от неё, она в конечном итоге вызвала необратимую инволюцию.

Неделю назад один инвестор спросил меня, станет ли Китай важным рынком для консольных игр и игр AAA? [AAA это престижные игры, бюджеты которых превышают $100 млн, такие как» World of Warcraft или Red Dead Redemption.]

Я ответил твёрдым «нет».

Сбитый с толку, он спросил: «А если политика будет поощрять это, а технологии не будут отставать?»

Я сказал: «Всё равно ничего не получится. Средняя рабочая нагрузка американского рабочего составляет 34 часа в неделю. В Китае, я думаю, это 45-50 часов. Для среднего класса — ещё выше. Каждую неделю шесть дней из семи человек идёт домой, принимает душ и так устаёт, что сразу ложится спать. Как вы думаете, у них есть время, чтобы играть в игры ААА? Или вы думаете, что студенты, которые не являются финансово независимыми, могут позволить себе игры AAA?»

Откровенно говоря, если специалисты в возрасте 35 или 40 лет и старше находятся в постоянной опасности в любое время остаться без работы, невозможно поддерживать стабильный спрос на высококлассное потребление. Такой ужасной атмосферы достаточно, чтобы обуздать любое потребление. Только «торгующие тревогой» СМИ и платформы, продающие знания [такие как Ximalaya] могут на этом неплохо заработать.

В США консольные и ААА-игры — это крупная отрасль, как и спорт на открытом воздухе (включая оборудование и услуги). Даже ландшафтный дизайн — это крупная отрасль. Конечно, согласно господствующим взглядам моего круга друзей, нам не нужно развивать эти несерьёзные отрасли. Нам нужно развивать облачные вычисления, большие данные, искусственный интеллект, интернет вещей, блокчейн — высокие технологии, которые «определяют судьбу нации».

Тем не менее, остаётся вопрос: кто в конечном счёте будет потреблять всё это? Разве потребление не является фундаментальным для спроса во всех экономиках? Разве недостаточное предельное потребление не является виновником экономической стагнации и даже экономического кризиса? Какие приложения вы планируете сделать с использованием облачных вычислений, больших данных и искусственного интеллекта, которые увеличат потребление?

В конце концов, многие люди все ещё утверждают, что игры вредны для детей, лучше не тратить время на просмотр фильмов, у взрослых нет времени на развлечения, 996 — это путь к успеху, и вы можете добиться успеха только через ожесточённую борьбу. Но является ли современная потребительская культура на самом деле ничем иным, как одурачивание и разрушение ваших амбиций? Мы тратим так много времени, чтобы получить так много знаний и исследовать так много передовых технологий, но ради чего?